Я горжусь тем, что служил в Советской Армии. Себя воспитал, людей лучше узнал, да каких людей! Проходил службу я в городе Одессе, в войсках дальней связи. Непосредственно моим начальником являлся прапорщик, носящий многозначительную фамилию Лысый. Таких удивительных людей ни до, ни после него я не встречал. Три качества довлели над этим человеком - жадность, злость, и необуздоная любовь к спиртному. История, о которой я хотел бы сегодня рассказать, произошла на общевойсковых учениях "Зима 88" в родных, молдавских Кодрах. Зима была, правда, тоже родная, молдавская. Дождь и слякоть. Наша машина дальней связи стояла вдалеке от основных сил. Прапорщик был очень зол, так как хотел спиртного, а оно у него закончилось ещё в первый день. И тут от него последовало удивительно душевное предложение:- Молдаван, - с хищным блеском в глазах сказал он мне, позвони своим родителям, пусть приедут сюда, тебя повидают, порадуются, да самогонки хорошей привезут мне.

Я позвонил, и через 5 часов мои родители вместе с 2-мя 3 литровыми банками самогонки предстали перед пока ещё ясными очами прапорщика Лысого. Он же, выхватив из рук моего отца сосуды с вожделенным напитком, сладостно вдохнул аромат персикового самогона, обозвал его "гадостью молдавской", бережно закрыл банки и на ходу крикнул: «2 часа вам на общение, это Армия, а не бардак какой-то. Припёрлись мне! У нас дисциплина и субординация». Он зло посмотрел на моих родителей и ушёл вместе с самогоном в лес.

Зная, что в 100 метрах от дислокации нашей машины находится лесное озерко, мой отец привёз драгоценный подарок - удочку за 20 рублей. «Вот сын, проголодаешься, с ребятами всегда рыбки наловите, пожарите, а будете сыты, и время быстрее пройдёт. Да, Сергей, не забудьте часть рыбы отдавать прапорщику вашему, он хотя и полный идиот, но всё-таки начальник».

Прапорщик вернулся лишь под утро с ужасно опухшим лицом от количества выпитого.

«Меня ночью укусила змея, поэтому лицо такое опухшее», - заявил он, ничуть не смутившись тем, что на дворе зима. Посмотрев на своего начальника, я испугался. Глаза героя потеряли свой цвет, и были похожи на два замороженных финика на Одесском привозе. В качестве противоядия я предложил ему откушать свежепойманой рыбки. Поглотив всю имеющуюся рыбу без хлеба и выпив при этом 1 литр самогонки, прапор опал, как осенний лист, продолжая при этом зло глядеть на мир (говорить, по понятным причинам, он не мог). На следующее утро Лысый послал меня на рыбалку, сказав, что хочет только крупной рыбы и без костей. Я поймал в течение 4 часов 20 штук карасиков размером с ладошку. Увидев улов, узурпатор обозвал меня плохим словом, рыбу забрал себе, а удочку, великолепную удочку из стекловолокна в порыве гнева разломал на 2 части... Мне стало не по себе. Удилище моего отца, купленное в моих родных Бельцах, и вот так, на две части!

Возмездие, подумал я, и чем быстрее, тем лучше. Во время очередного выхода Лысого в лес с самогоном, я проник в его вещмешок, и изъял оттуда рулон туалетной бумаги, коим Лысый несказанно гордился. Погонный метр бумаги был тщательно обработан молотым красным перцем чили, с небольшим добавлением жгучего чёрного перца. Рано утром я стал свидетелем престранного зрелища. В грязном, заболоченном ручье, протекавшем в пяти метрах от нашей машины, в военной форме, но с голой задницей, сидел прапорщик Лысый, с выпученными глазами, и громко орал. На мой наивно - удивленный взгляд он отвечал: «На нервной почве из- за вас, гадов у меня геморрой воспалился, вот с четырёх утра и сижу здесь. Попа красная как у гориллы стала. Как встану с воды - хоть волком вой! Надо завязывать с пьянкой». «Возмездие», тихо сказал я, и пошёл «обрабатывать» очередной отрезок туалетной бумаги.

 Текст: Сергей Дробненький