О Молдове, как и о многих других странах бывшего Советского Союза, часто пишут, что страна «застряла» в переходном, трансформационном периоде. При этом редко можно точно понять, какие именно социальные изменения имеются в виду. Трансформационные процессы в Молдове на примере русского населения страны изучили российские учёные, сотрудники РАН, кандидаты исторических наук Ирина Субботина, Любовь Остапенко, а также молдавский учёный Светлана Нестерова. В апреле выйдет их совместная работа под названием «Русские в Молдавии. 20 лет спустя...»

Это не работа данного коллектива авторов. В 1998 году вышла книга Л. В. Остапенко, И. А. Субботиной «Русские в Молдавии: миграция или адаптация?», в том же году вышла книга И. А. Субботиной «Стратегия поведения русской молодёжи в странах нового зарубежья. Молдавия». А в 2007 году была выпущена её же книга, посвящённая гагаузам: «Гагаузы: расселение, миграция, адаптация». Какие же изменения произошли в жизни населения Молдовы в целом и русских в частности, по мнению этих исследователей?

От национализма в никуда

Как отмечают российские учёные, «в постсоветский период Молдова вошла в число тех бывших союзных республик, где позиции русских изменились наиболее радикально, а падение их численности выглядело весьма значительным». Авторы относят Молдову к тем «странам нового зарубежья», в которых политика по отношению к русским была достаточно жёсткой: «Из «старшего брата» русские превратились в интервентов, людей «второго сорта», пребывание которых в республике стало нежелательным. Провозглашение в 1989 году языка титульной национальности единственным государственным языком, перевод на латиницу и идентификация его с румынским, а также установление неоправданно коротких сроков перехода на этот язык системы образования и делопроизводства, издательского дела и других сфер поставило русских, большинство которых не владело молдавским языком, в почти безвыходное положение», — пишут они. В целом же эти изменения ученые относят к так называемому формированию новых социально-культурных условий жизни русских в РМ. Но на распаде Союза и первой волне национализма формирование этих условий не завершилось.

Удары один за другим

Однако изменились не только культурно-языковые, но и социально-экономические условия жизни в стране. Исследовательницы отмечают, что после распада СССР, повлекшего за собой тяжелейший экономический кризис, Молдове пришлось особенно тяжело.

Кстати, сегодня существует и объяснение тому, почему некоторым странам пришлось после распада великой державы сложнее. Николай Злобин, российский политолог, считает, что распад Союза тесно связан с распадом национальных экономик. Все экономические конфликты России и Украины, России и Беларуси, по его мнению, говорят о том, что разделение в том самом 1991 году прошло несправедливо. Точнее, по словам политолога, он прошёл по административным границам, не имеющим ничего общего с границами экономическими. И поэтому страны оказались в разной экономической ситуации.

Молдове же тяжёлый удар нанёс и огромный отток из страны квалифицированных кадров. Если вслед за российскими учёными проследить динамику численности населения в РМ, то можно выделить три основные тенденции: уменьшение численности населения в целом в стране, уменьшение численности русского населения и снижение численности городских жителей.

Миграция или адаптация?

Как отмечают российские исследователи, уровень потенциальной миграции русских составлял в 1993 году 25 процентов. Причины тут вполне прозрачны: ухудшение межнациональных отношений, унижение национального достоинства, законы, ущемляющие права национальных меньшинств, сужение сферы использования русского языка.

Однако к концу 90-х этот показатель упал: большая часть желающих уехать уже покинула республику, чужой неудачный опыт миграции заставлял задуматься о целесообразности этого шага, ситуация, во многом обусловленная экономическими трудностями в стране, отодвинула межнациональные конфликты на второй план. Да и годы, прошедшие со времени распада Союза, дали возможность как-то приспособиться к новым условиям существования. Население начало овладевать румынским языком. К 2004 году свободно владели молдавским языком 27,4 процента русских, тогда как в 1989 году таких было лишь 11 процентов. По другим данным, с 1993 по 2007 год доля русских в городах, в той или иной мере владеющих молдавским языком, увеличилась с 21 до 43 процентов.

 С начала XXI века уровень потенциальной миграции населения страны вновь возрос, однако на этот раз причины лежали не столько в этнополитической, сколько в экономической сфере. Исследование, проведённое в 2011 году студенткой Высшей антропологической школы Ольгой Градинар, отразило связь миграции с так называемыми цивилизационными предпочтениями мигрантов. Ведь немалый процент мигрантов (24 процента опрошенных в ходе исследования) не гордятся тем, что являются гражданами Республики Молдова. Вместе с тем 72 процента опрошенных ответили, что предпочли бы иметь хорошо оплачиваемую работу у себя на родине, но искать такие перспективы у себя в стране они все-таки не стали. Видимо, это и есть наглядное проявление того, что подразумевал Николай Злобин под определением «депрессивный регион».

Радикальные изменения в жизни русского населения Остапенко и Субботина связывают с несколькими факторами. Во-первых, это новая этноязыковая политика в республике, характеризующаяся вытеснением русского языка из большинства сфер жизни, а русскоязычных работников — из многих профессионально-отраслевых групп. Во-вторых, это экономический кризис и деиндустриализация экономики — распад тех хозяйственных отраслей, где в силу особенностей межэтнического разделения труда были сконцентрированы русские; а также ставшая следствием этих явлений массовая миграция русских, в том числе высококвалифицированных, за пределы Молдовы.

Вытеснение из властных структур

Некоторые изменения в отраслевой занятости и социально-профессиональном составе носили общереспубликанский характер, например, рост ориентации населения на отрасли торговли и сервиса. Но были и такие, которые затронули только русскоязычных. Так, по мнению ученых из Российской академии наук, «сужение круга работников медицины, образования, юриспруденции и особенно управления было характерно только для русских. Постепенное вытеснение русских из властных структур, обозначившееся ещё в 1980-е годы, распространялось на все уровни власти». Эти же тенденции наблюдались и в области образования и медицины.

Однако «особенно существенно были потеснены русские в гуманитарной сфере научной деятельности. В 2004 году доля работников русской национальности здесь опустилась до 8 процентов, став в полтора раза ниже их доли в городском населении республики. Несомненно, что подобная ситуация, помимо прежней трудовой межэтнической кооперации, поддерживалась и новой кадровой политикой, нацеленной на «выдавливание» русских в отрасли, далёкие от сфер управления, идеологии, формирования общественного мнения».

Справедливости ради  нужно добавить, что русская творческая интеллигенция оказалась в достаточно благополучном положении. Среди писателей и деятелей искусства доля русских осталась довольно высокой. Пока, отмечают сотрудники РАН, «русские ещё остаются этнической группой с одной из наиболее массовых групп интеллигенции, но в ближайшей перспективе ситуация может принципиально измениться».

Европейские координаты

Как отмечают авторы монографии, «после прихода в Молдове к власти коммунистов ситуация начала стабилизироваться. Несколько изменилась политика в отношении этнических меньшинств, их языка и культуры». Но причиной стабилизации стал не только приход ПКРМ к власти. Важную роль сыграли и потребность восстанавливающейся после кризиса экономики страны в квалифицированных кадрах, и, что важно, по мнению исследователей, проевропейский вектор, для реализации которого требовалось строгое соблюдение прав этнических меньшинств.

Как полагают исследователи, «очередная смена власти в республике вновь заставила заволноваться местное русское население. Правда, новое руководство страны, позиционируя себя перед европейскими странами в качестве демократического, публично высказывалось против неравенства этнических меньшинств. Однако многое в Молдове стало напоминать годы «этнической мобилизации». Процесс вытеснения русского языка из тех сфер, где он ещё хоть как-то сохранил свои функции, — не только из образования, но и из медицины, юридического и бытового обслуживания — стал вновь набирать обороты».

Интересно, что примерно полтора года назад была развернута программа, предусматривающая бесплатное изучение молдавского языка для государственных служащих в некоторых областях. Сотрудники медицинских учреждений, преподаватели, учёные имели возможность посещать специальные курсы языка, которые вели специалисты из организации «Антем». На торжественном подведении итогов работы, на которое в том числе была приглашена и пресса, с курсантами проводили интервью. И почти все присутствовавшие там румыноязычные журналисты задавали один и тот же вопрос: «А почему вам понадобились для изучения румынского языка дополнительные курсы? Почему вы не выучили его в школе?» Это достаточно прозрачная демонстрация настроений.

Источник: «Пульс»

Текст: Ирина Кумпэнэ