Картина возрождения послевоенных Бельц будет неполной, если хотя бы вкратце не рассказать о состоянии домового фонда города и тех проблем и трагедий, с которыми столкнулись наши земляки шестьдесят с лишним лет назад. Как это было?

Напомню читателям, что войска 2-го и 3-го Украинских фронтов освободили город Бельцы 26 марта. Но потом, и из-за весенней распутицы, и из-за того, что коммуникации были растянуты и требовались пополнения в войсках, и из-за того, что им противостояла почти 900 тыс. группировка немецко-румынских войск «Южная Украина», Советские войска перешли к обороне. Ясско-Кишиневская операция началась только 20 августа. 23 августа 1944 года румынский король Михай Второй арестовал кондукатора Антонеску, 24-го объявил о выходе Румынии из войны, а 25 августа – об объявлении войны гитлеровской Германии.

Я так подробно информирую читателей для того, чтобы было понятно: весной и летом 44-го года, да и позднее, Румыния рассматривалась как агрессор. А ко всем, кто сотрудничали с оккупационными властями и при отходе румынских войск уехали в Румынию, относились если не как к предателям, то уж как к отступникам – точно.

Из дел Бельцкого Горисполкома:

29 мая 44-го.

 1. Все выданные немецко-румынскими оккупантами разрешения (ордера) на право пользования жилой площадью и зданиями – о т м е н и т ь.

2. Взять на учет все национализированные строения города, а так же строения, владельцы которых сбежали в Румынию, и впредь до решения вопроса о их принадлежности правительством.

3. Дома еврейского населения, владельцы которых находились в концентрационных лагерях или эвакуировались на Восток, взять на учет и передать под охрану и в эксплуатацию жилищному управлению, впредь до возвращения владельцев этих строений в Бельцы или получения от них письменной просьбы о передаче принадлежащих им строений родственникам.

4. Создать при Горкомхозе 30 домоуправлений для управления домовым фондом.

5. Для восстановления и ремонта жилого фонда создать ремонтно-строительную контору из 60 человек на хозяйственном расчете. Запретить ремстройконторе выполнять какие-либо работы, кроме ремонта жилого фонда.

6. Для предотвращения дальнейшего разрушения домов, предложить Горжилуправлению до 1 июня 1944 года забить все пустующие дома в городе.

7. Установить основную ставку квартирной платы в строениях города – 44 копейки за 1 квадратный метр жилой площади в месяц.

   - при отсутствии электропроводки – скидка 5%;

   - при отсутствии водопровода в квартире или колонки в радиусе 100 м – скидка 2%;

   - при наличии ванной – надбавка 10%.

Тунеядцам – бой!

   Установить, что основанием для начисления квартплаты является справка с места работы о полученной зарплате. При непредставлении справки или уклонении от  предоставления – начисляется 1.32 руб за кв.метр без дальнейшего перерасчета.

С апреля до конца 44-го года в городе работала комиссия по оценки ущерба, нанесенного городу в годы войны. Она озвучила цифры, которые сама же считала не окончательными: 40% строений города разрушены. Сумма ущерба - 285 млн 235 тыс рублей. Однако город полупустой, много домов брошенных, полуразрушенных.

11 января 1945 года. Слушали вопрос о разборе жилых помещений и сараев лагерем военнопленных. Заявление начальника лагеря т.Пичирина о необходимости принять меры к прекращению расхищения жилых домов и сараев и налагать на виновных дисциплинарные взыскания».

 И все же город как магнит притягивал к себе людей. Сначала понемногу (за лето и осень 44-го – всего несколько заявлений), потом больше и больше. Самая массовая волна  возврата довоенных жителей, и вновь-приехавших, началась летом 1945 года, и ознаменовала собой начало жилищного кризиса, который наш город переживает до сих пор. А пока…

Июль 44-го. Заявление: « На основании полученной мной доверенности, прошу закрепить за доктором Элик Эммануилом Исааковичем дом, находящийся по ул. Хотинской 21. Этот дом принадлежит доктору Элик Э.И., и в 1940-41гг. не был национализирован. В доме до эвакуации проживали 4 семьи:

1.     Доктор Элик Э.И. с женой;

2.     Доктор Элик А.Э. с женой и дочерью;

3.     Доктор Фурман В.Е. с женой;

4.     Кноп А.Н. с женою.

В этом доме 4 комнаты, и каждая семья занимает по одной комнате. В подвальном этаже находиться одна комната, служившая общей столовой, а также общая кухня. Все эвакуированные в ближайшее время возвратятся в Бельцы, и прошу дом освободить и закрепить за доктором Эм.Элик.

По доверенности – А.Кноп, зам. главбуха Госбанка».

Мы привели этот документ полностью, потому что он рассказывает о том, как жили горожане тогда. Заметьте: практически общежитие – на каждую семью по комнате, и общая кухня. Между тем это жилье тогда считалось вполне комфортным и престижным!

Август 44-го. Заявление: « Прошу разрешения на занятие квартиры для инспектора Горздрава Ягодина Ивана Григорьевича, врача-рентгенолога. Моя жена тоже врач, семья из 7 человек. Квартиры нами осмотрены: 1). Ленинская улица 194. 2). Московская № 9 (с ремонтом). 3.08. с.г. Врач – Ягодин».

Но в полупустом городе свободные помещения пока занимали, как тогда выражались – «самочинно», все организации, и военные, и гражданские. Так, на всякий случай…

11 января 1945-го. Докладывает прокурор: «Есть случаи, когда некоторые руководители предприятий и учреждений совершают недопустимые поступки, которые остаются безнаказанными. Вот несколько фактов: противоэпидемиологическая станция, две комнаты которой были предоставлены под учреждение, превращены в свинарник; районный отдел НКВД по ул. Пушкина 13 превратил жилой дом в конюшню. Межрайпромсоюз превратил в склад жилой дом, находящийся по Кооперативной № 17. Горторг превратил жилой дом в склад. Ему же по ул. Красной дома № 14, 23, 13, 25 были предоставлены  под общежития для рабочих, но вместо того, чтобы сохранить их в должной чистоте, дома находятся в крайне антисанитарных условиях».

Решение Горисполкома: изъять вышеперечисленные домостроения у этих организаций и передать под жилье.

                 Прошу вернуть… фисгармонию!

Активная борьба, с вовлечением соседей, домоуправа и милиции, разгорелась за дом по ул.Леваневского № 28. «Жалоба гр. Боруновой М.И. относительно возврата дома, описанной мебели и пасеки. Объяснительная: Мне 78 лет. Имею обиды со стороны приезжих товарищей. Я 18 лет проработала продавцом в винной лавке, и 3 года экономкой в Гринауцкой сельскохозяйственной школе. Дом был построен на мои деньги в 1937 году и оформлен на зятя Гулько, как видно из домовой книги, выданной в 1941 году отделом милиции г. Бельцы. Свою мебель зять вывез в Румынию, а то, что осталось, принадлежит мне. Посуда на кухне, баки для меда, цинтрефуга, ульи – все это принадлежит мне. Прошу вернуть 12 ульев, диван и фисгармонию».

Есть показания свидетелей-соседей: да, зять вывез свою мебель. И дом они строили вместе…

Есть заключение домоуправа и участкового милиционера, которые утверждают, что Гулько (зять) сотрудничал с оккупационными властями, и «старуху Борунову» оставил просто как сторожа…

Горисполком решил: закрепить дом  за гр. Боруновой, вернуть 12 ульев, мебель и фисгармонию.

Много недоразумений и склок, как, впрочем, всегда случается в жилищных вопросах. В архивных делах сохранились несколько протестов прокурора. Например: кого-то пожалели и приютили, а он выправил ордер на это жилье и выбросил на улицу приютившую его женщину. Протест… Или: в порядке уплотнения Горжилотдел выписал ордер, а уплотнятся-то и некуда: одна комнатка в девять квадратиков и кухонька. Протест…

Но было и по-другому…7 апреля 1945 года. «Заявление. 19 марта я и моя семья были эвакуированы в Румынию по принуждению. В гор. Бельцы у нас остался дом по ул. Старо-Почтовой № 60. Мы вернулись из Румынии при первой получившейся возможности, совершенно добровольно. Мой муж снова начал работать в качестве врача при 1 горбольнице – в заразном бараке и заразившись сыпным тифом, умер на своем посту 12 февраля 1945 года.

Прошу принять зависящие от Вас меры о возвращении мне моего домостроения, тем более что решением суда 18 июля 1944 года право собственности было признано за матерью моего мужа. Она бывшая народная учительница, умерла 4 августа 1944 года, и наследником по закону является мой сын. Ел. Гецеул, служащая 1 горполиклинники».

Решение Горисполкома: в прошении отказать…

Да, было так – и было эдак…Необходимо добавить, что в городе появилось большое количество организаций, которых ранее не было, и все требовали помещений: школы ФЗУ и Республиканский дом грудного ребенка, поликлиники и Дворец  пионеров, магазины и базы. Скажем, с осени 44-го начали работать две специализированные столовые для ослабленных детей. И для размещения всего этого требовалась «крыша над головой».

Все это было…

Тамара Гуцу

Александр Рошка

Материалы архива: Районный отдел НКВД по ул. Пушкина 13 превратил жилой дом в конюшню

Самая массовая волна  возврата довоенных жителей, и вновь-приехавших, началась летом 1945 года