Воскресение,
19.08.2018
16:06



Все новости Молдовы
Бельцкие времена
Культура, история
Политика
Происшествия
В мире
ALEGERI
EXTERNE
Приднестровье
Гагаузия
Фотография дня
Гороскоп дня
Кишинев
DIASPORA
PRIMĂRIA
RUȘINEA CAPITALEI DE NORD
ACTUALITATE
CURIOZITĂŢI
POLITICĂ
AI NOŞTRI ÎN LUME
SPORT
SOCIAL
IN MEMORIAM
ECONOMIE
METEO
Гранты, конкурсы и стипендии
JUSTITIE
ACCIDENTE
DIVERSE
CULTURAL
Экономика
Бельцы
Общество
Права и обязанности

 


КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
РЕКЛАМА




Партнеры

 

 

 

 

 


Бельцы  

Антон Лисник: "Я хотел уйти из партии еще 2 года назад" - интервью с бывшим членом "Нашей партии"


Редакция «Газета Мд» продолжает знакомить своих читателей с интересными личностями, и сегодня наш новой гость, бывший советник от «Нашей партии» Антон Лисник. Антон, как и Дмитрий Пасат, не сказали ничего плохого про своего бывшего партийного лидера Рената Усатого, вели себя воспитанно и корректно, чего нельзя сказать про оставшихся активистов этой партии.

Расскажите про знакомство с Ренато Усатым, при каких обстоятельствах это произошло?

Познакомился с ним по Фейсбуку, сначала узнал о нем, активно комментировал его публикации, особенно где он писал про намерения приехать в Молдавию, в Бельцы.

Он сам с вами связался?

Наше первичное общение было только путем комментариев в Фейсбуке.

Получается Ренато Усатому понравилась ваша гражданская позиция?

Да, ему нравилось, как я комментировал, как я обсуждал с другими его посты, то есть, участвовал в мини-дебатах в Фейсбуке, и как-то так подружились. А познакомились, когда он приехал в Молдову, до создания политформирования, тогда Ренато сказал, что будет открывать офис в Кишиневе. Я поехал в тот офис, тогда как раз только мебель ставили, еще партии как таковой не было.

А каким образом происходило включение вас в списки советников?

Я тогда был единственным из Бельц, кто приехал в Кишинев на первые собрания, которые были до создания офиса в Бельцах. И так он (Ренато Усатый) рассказывал про свои намерения, я еще раз с ним поговорил, познакомился лично. Он мне понравился как человек, доброжелательный, в нем чувствовался будущий политик. Он тогда поговорил со мной, узнал, что я единственный приехал из Бельц, и тогда же я зарегистрировался в партию у них в кишиневском офисе. Потом он сказал, что будет открытие офиса в Бельцах, скоро приедет. Далее уже через какое-то время позвонили с Кишинева, сказали о собрании партии в Бельцах.

Видели ли вы, как некоторые члены «Нашей партии» стали жить лучше за годы дружбы с Ренато Усатым? Знаете ли вы о фактах коррупции внутри партии?

О фактах может только прокуратура судить, не я, а так, то, что было видно, так то, что машины и костюмы стали дороже, это да.

Какое ваше личное отношение в новоизбранному примару Николаю Григоришину?

Ну личное отношение… Я с ним познакомился после регистрации в партии, до этого не знал его и не знал, чем он занимался в Бельцах. Не знал вообще о его существовании. Я тогда сам собрал вокруг себя определенный бельцкий актив, сделал собрание, где обсуждали название будущей партии, и тогда к нам зашел Григоришин. И тогда уже мне сказали кто он такой, что он приближенный Ренато Георгиевича. Визуально он тогда сразу мне не понравился. Но раз он приближенный, приходилось терпеть.

А какое было его поведение внутри партии?

Поведение было разное. В отношении меня было не очень хорошее, потому что я не был похожим на других советников, меня никто за руку не привел, я сам пришел в партию. Даже если взять включение меня в списки советников – я же не был кумом, не зятем, как большинство, которые там были включены. Я не видел Григоришина как политика, больше как оратора. Разные ситуации были. Крики. Высказывания без того, чтобы дать выслушать, без того, чтобы кому-то что-то объяснить, кричал, а потом выяснялось, что все было совсем не так, как ему преподносили его советчики. По отношению меня были часто такие случаи, он не считался с моим мнением, позицией, не одобрял инициативы. Ренат изначально одобрял мои предложения, и было более интересно работать. Был личный контакт в общение с Ренатом, а с Николаем этого не получалось.

Скажите, многие, с кем мы общались из бывших приближенных к Ренато Усатого, говорят, что не общались с ним в течении двух лет.  Как у вас было с общением?

Ну да, я общался с ним последний раз, когда он был в Молдове. Были общие партийные собрания, где собиралась вся команда, там было немного общение. А кроме этих собраний никаких личных общений у нас не было где-то два года.

Ваш уход с партии и фракции был добровольным? Пропаганда «Нашей партии» говорит о давлении, преследовании, насколько лично вы это ощутили?

Нет, я вам скажу даже больше, из партии думал уходить еще года два назад. Рената нет тут на месте, до него информация, та что связано с моим участием, доходила искаженная, постоянно доводили до него неправильную информацию, а я им не был выгоден. Я имел свою точку зрения, повторюсь, меня никто не привел в эту партию, я всего в партии добился сам, работая в агитации, в общении с людьми.

А на тот момент, когда вы еще были в партии, вы слышали, чтобы на кого-то из членов фракции «Наша партия» было оказано давление полицией, прокуратурой?

Слышал лишь, что были какие-то разговоры, на уровне общих знакомых, когда спрашивали о дальнейших планах, останемся в партии или нет, больше разговоров я ничего не замечал. Некоторые советники рассказывали, что к ним подходил брат, родственник, просто спрашивали о планах. А информацию о давлении на кого-то я не имею, никто такого не говорил.

Как вы относитесь к результатам голосования на пост примара города?

Люди еще не поняли, реально в Бельцах люди не понимают, что внутри партии происходит. Это дрожжи электората, которые остались после Ренато Усатого.

А что происходит внутри партии?

Ну вы сами просмотрите предвыборную компанию. Обратите внимание, что из бельцкого актива там почти никого не осталось. На бельцкий актив и на тех же советников всегда ложилась большая часть работы, в том числе раздача газет. Все агитационные материалы раздавали бельцкие советники. От советников требовали очень много партийной работы, не было даже времени заняться делами, своей работой. Некоторые занимались своей работой, отмазывались от партийных поручений, а некоторые исправно выполняли. Поэтому и были внутрипартийные разногласия, даже со мной. Говорил, что у меня работа, не могу выйти в данный момент, после чего сразу же доносы, что я не участвую активно в агитации.

В «Нашей партии» чувствуется определенная клановость?

А она изначально была. Скажем так, Григоришин был ответственный за советников, он лично отвечает перед Усатым, поэтому этими методами пытался набрать бонусы какие-то перед лидерами партии.

Есть информация, что были денежные бонусы высшему составу партии, что вы об этом знаете?

Это не секрет, что советники получали надбавку, сам Ренато Усатый об этом ранее заявлял, что будет денежная прибавка. Были поощрения за работу в совете, чтобы понимали, у нас 49 лей – это плата за одно заседание совета. И никто не согласится просто так терять очень много времени, сидеть в комиссиях. Изначально, даже еще на выборах, Ренато открыто говорил, что будет платить советникам. Выходило по 5 000 лей в месяц на советника. Но если взять по итогу месяца, то я эти 5 000 лей не видел. Постоянно были какие-то партийные взносы, постоянно какие-то скидывания на ремонт туалетов в одной школе, потом в другой школе, потом купить пистолеты для спортсменов…

Это же подавалось в партийной прессе как помощь с «Фонда Ренато Усатого»?

Я вам больше скажу, за то панно, когда выиграла «Заря», мы тоже там скидывались, чтобы оплатить баннеры. Понятно, что не всю сумму, но скидывались. Получалось, что все эти сборы денег с премии советников были добровольно-принудительными. Что касается высшего руководства, то я могу только предполагать, что там суммы бонусов были намного больше, так как ответственность выше, но все это только на уровне предположения.

Спасибо за откровенный разговор.

И вам спасибо.

 


 

Share |
Класс!

 
 
 







 

 
 

 


Copyright © Газета.MD. Все права защищены.
Rambler's Top100